Вернувшись с войны, моряк не нашел своего места в мирной жизни. Его прошлое было окутано туманом, о котором он не говорил. Он перебирал случайные заработки — то грузчиком в порту, то сторожем на складе, — но ничто не цепляло. Америка, празднующая победу, не знала, куда деть таких, как он.
Всё изменилось в дождливый четверг, когда он укрылся от ливня в дешевом кафе. За соседним столиком сидел человек с пронзительным взглядом и спокойной улыбкой. Это был писатель, чьи книги расходились тысячами, философ, вокруг которого уже складывался кружок последователей. Они разговорились. Неожиданно для всех — и особенно для изящно одетых учеников — гуру пригласил угрюмого одиночку в свой ближний круг.
Бывший моряк, привыкший к дисциплине и ясным приказам, стал правой рукой учителя. Он организовывал встречи, решал практические вопросы, следил за порядком. Движение росло: появлялись новые лица, текли пожертвования, учение обрастало ритуалами. Но чем больше он погружался в эту реальность, тем чаще просыпались старые вопросы. Кто этот человек, ведущий за собой толпы? Во что тот верит на самом деле? И во что верит он сам, бывший солдат, теперь охраняющий пророка?
Он начал замечать странности — мелкие нестыковки в биографии наставника, исчезновения некоторых слишком любопытных последователей, странные телефонные разговоры за закрытыми дверями. Правда, которую он по крупицам собирал, оказалась опаснее, чем любое поле боя. Иногда тьму лучше не тревожить. Некоторые двери, будучи открытыми, уже не закрываются.
